суббота, 3 апреля 2010 г.

Извините, лирика

Был всегда сатириком
До сего числа.
Понесло на лирику
Старого осла.





* * *

Стихи нельзя читать – их надо слушать,
Как не читают музыку с листа. –
Тогда они пути находят к душам,
Сердцам и прочим чувственным местам.

Стихи нельзя читать – их надо петь,
Петь от души дыханием единым,
Иначе можно просто не успеть
Понять их суть, вкусить от сердцевины.

Стихи нельзя читать – их надо пить:
Познать их хмель, их терпкость и кислинку.
Тогда у вас в сердцах растают льдинки
И будете вы радости копить.

Стихи нельзя читать – их надо видеть
Во всей красе, отбросив лишний хлам.
С прощеньем отнесетесь вы к обидам,
Со смехом отнесетесь к похвалам.


* * *

Как выглядит поэт?
Наверное, вот так:
С иголочки одет,
В кармане Пастернак.

А может быть, не так,
Совсем наоборот –
Он утром пьёт коньяк,
А ночью кофе пьёт.

Не рыцарь, не пижон,
На вид придурковат.
Кому-то он смешон,
А кем-нибудь распят.

Тоска его тиха.
И грусть его нежна.
Приревновав к стихам,
Ушла его жена.

Но сутки напролёт,
Не видя шелухи,
Поэт стихи поёт,
Но, в основном, глухим.


МОЛВА

В людской молве порядок редок:
Сегодня так, а завтра эдак,
Всегда уверенно права
Людская нервная молва.

Не виноват ни сном, ни духом,
Но чашу выпьешь ты до дна,
Когда застенчивую муху
Раздуют в мощного слона.

А завтра вновь ты в новом ранге,
И все забыли про слона...
Ты чист и светел, будто ангел,
От крыльев чешется спина...

Но вновь лихие отморозки
Находят истину в вине.
И поделом гуляют розги
По бывшей ангельской спине.

И знает тот, кто много пожил:
Оракулы всегда правы.
Народа голос – голос Божий.
Но кто спасет нас, кто поможет,
Кто защитит нас от молвы?


* * *

Чудес нам много мир припас.
Хватает и явлений знаковых.
Известно: сажа и алмаз
По сути, точно, одинаковы.

Разнообразнейший народ...
Мы быть похожими обязаны.
Хоть в каждом есть свой углерод,
Не все становятся алмазами.


Чёрно-белая ода

Мир наполнен красками,
Их палитра целая.
Наша жизнь контрастная,
В смысле, чёрно-белая.

Бьёмся год от года мы,
Что-нибудь да значим мы
С чёрными невзгодами,
С белыми удачами.

Умные, речистые,
Делом увлечённые…
Белые, пушистые,
Только мысли чёрные.

Сложно жить учёному.
Трудно жить умелому.
Вот мы пьём по-чёрному,
А горячка белая.

На судьбу не сетуя,
Лихо вяжем веники.
Был всегда брюнетом я,
А теперь я беленький.

И живу прекрасно я,
Ничего не делая.
Жизнь у нас контрастная,
В смысле, чёрно-белая.


* * *

Надоело безденежье.
И куда теперь денешься.
Думал, сердце заденешь ты,
Оказалось – обман.
На башке уже лысина:
Время быть независимым.
Только это немыслимо.
Не позволит карман.

Отдыхаю не в Сочи я,
Не дошла ещё очередь.
Подъедаюсь у дочери.
Она, к счастью, добра.
Вот и сны вижу вещие.
Доброту не расплещем мы.
Ведь Господь создал женщину
У меня из ребра.

А возможно когда-нибудь
Буду плавать я в Данию,
Или выстрою здание,
Счастье в нём поселю.
Что мне нужно для этого?
Пива лёгкого, светлого,
Или слова заветного,
Или просто, в семью.


* * *

Надоело безденежье.
И куда теперь денешься.
Думал, сердце заденешь ты,
Оказалось – обман.
На башке уже лысина:
Время быть независимым.
Только это немыслимо.
Не позволит карман.

Отдыхаю не в Сочи я,
Не дошла ещё очередь.
Подъедаюсь у дочери.
Она, к счастью, добра.
Вот и сны вижу вещие.
Доброту не расплещем мы.
Ведь Господь создал женщину
У меня из ребра.

А возможно когда-нибудь
Буду плавать я в Данию,
Или выстрою здание,
Счастье в нём поселю.
Что мне нужно для этого?
Пива лёгкого, светлого,
Или слова заветного,
Или просто, в семью.


ЗИМНИЙ СОЛНЦЕВОРОТ

Темно и страшно в декабре,
Лишь тускло светится оконце.
От мудрецов до дикарей
Все света ждут, все жаждут солнца.

В глухую спячку впал народ.
Свет поступает слишком скудно.
Но вот настал солнцеворот!
И день продлился на секунду.

И стало веселее жить.
На сердце сразу посветлело.
И захотелось согрешить...
Да не люблю я это дело.


* * *

Есть для тоски на свете тысячи причин,
Порою жизнь нас прижимает очень круто.
Жена считает: нету сердца у мужчин,
А у меня порвалось сердце почему-то.

Сегодня боль моя мучительно остра,
Как будто близится последняя минута...
Но неизвестно, где дежурная сестра?
И не приходит санитарка почему-то?

Пусть не удастся мне на лестницу залезть.
Я все же жив! Хоть и не нравится кому-то.
Теперь я знаю: у мужчины сердце есть!
Но до чего оно ранимо, почему- то…


* * *

Прелестное тёплое утро
Вернулось из поздней весны.
Идём мы с тобою, как будто
Друг в друга опять влюблены.

И радует нас всё на свете:
Вновь к жизни пришёл аппетит.
Подумаешь – взрослые дети,
Подумаешь – внучка чудит.

И вот что особенно ценно:
Гуляем, как прежде, вдвоём...
Шагаем бездумно, бесцельно
И старую песню поём.


* * *

Такое на свете бывает,
Что чёрным покажется снег.
Тогда, обо всём забывая,
Жениться идёт человек.

Бывает, что сердце – на части,
А жизнь начинает разбег.
Так хочется тихого счастья –
И замуж идёт человек.

Дорога покажется длинной,
Свободы бывает не жаль,
И знает моя половина:
Как трудно любимого ждать.

Всё было: мечты и капризы.
Всё с нами: любовь да совет.
А самые трудные в жизни
Лишь первые семьдесят лет.


* * *

Зинушка, Зинуленька, Зинуля...
Почему так холодно и пусто?
Ветры здесь холодные подули.
Сыро по-осеннему. И грустно.

Зинушка, Зинуленька, Зинуля...
Сам себе устроил я экзамен.
Пустота. Сегодня я усну ли,
Если ты стоишь перед глазами?

Ветры здесь осенние подули.
Никогда не буду больше грубым.
Зинушка, Зинуленька, Зинуля –
Тёплые и ласковые губы.

Зинушка, Зинуленька, Зинуля –
Тёплые и ласковые руки,
Голос, как у раненной косули..
Без тебя погибну я от скуки.


* * *

Он был тогда во цвете лет,
Она – ещё студентка.
Красивый молодой брюнет
Посватался к шатенке.

Она была поражена,
Но тут же согласилась.
Теперь она моя жена.
Такое и не снилось.

Она мне и жена, и друг.
Союз мне этот дорог.
Не просто женщина-хирург,
Что ценно – травматолог.

И хоть прошло немало лет,
Вы мне поверьте, люди,
Весьма потрепанный брюнет
Жену всё так же любит.


* * *

Катись, горючая слеза –
Терзать я память стану:
Шестнадцать лет тому назад
Купили мы Лиану.

Едва утих страстей накал,
А рвётся там, где тонко,
Наш Тимка, сын, завозникал:
«Не надо мне девчонку!

Несите быстренько назад,
Невелика утрата.
Мне, мама, нужен только брат
Или хотя бы трактор».

Сдавать Лиану не пошла
Стальная мама Зина.
А может, просто не нашла
Такого магазина.

И вот прошло шестнадцать лет.
Я счастлив до печёнок.
И мой вам, граждане, совет:
Рожайте лишь девчонок.


Небылицы

Я расскажу небылицы.
Всех обману без труда.
Папа не будет сердиться,
Мама мне верит всегда.

Выросло дерево клюквы.
Громко запела тетрадь.
А из тетради все буквы
Вышли во двор погулять.

Пляшут пружины диванные.
В луже играет старик.
Я Александре Ивановне
Ставлю пятёрку в дневник.


* * *

Весна, как юный хулиган,
Шалит и путает все сроки.
Учить не хочется уроки,
Дать волю хочется ногам.

Веснушки яркие на лицах,
Как стайки жёлтеньких цыплят.
И песни, звонкие синицы,
Как колокольчики звенят.


* * *

Плоды из разных стран.
Салат такой красивый.
В нём киви и банан,
Изюм и апельсины.

Сегодня у ребят
Как будто именины,
И на зубах хрустят
Сплошные витамины.

Какой прекрасный вид
С таким чудесным вкусом.
Всем – добрый аппетит!
В дневник – пятёрку с плюсом.


* * *

Счастье детства велико,
Знаете вы сами.
Мне и трудно, и легко
Рассказать о маме.

Ты меня и в дождь, и в зной
Защитить умела.
Ты и плакала со мной,
И со мной болела.

Ты делила мой успех,
Мне давала силы,
Потому что больше всех
Ты меня любила.


ПОСАДИ СВОЁ ДЕРЕВО

Счастьем заполни, любовью, трудом
Жизнь свою, всю что отмерена.
Вырасти сына, построй себе дом
И посади своё дерево.

Просто и мудро живи без затей,
В доброе искренне веруя.
Верой и правдой служи красоте
И посади своё дерево.

Сколько дерзаний в холодной золе,
Сколько мгновений потеряно.
Хочешь оставить свой след на земле –
Так посади своё дерево.

Видимо, жизнь не простая игра –
Шествуй в бессмертье уверенно:
Делай всем людям побольше добра
И посади своё дерево.


* * *

Я забываю совершенно
Про все заботы и дела.
Ах, как красиво, как душевно
Звучат, поют колокола.

И сердце отвечает ритму,
Колокола меня зовут,
Но не на битву – на молитву
И не на подвиг, а на труд.


* * *

Любовь куда уходит?
Назад или вперёд?
А вдруг на пароходе
Куда-то уплывёт?

А вдруг на самолёте
Куда-то улетит...
И чувства на излёте –
Окончился кредит.

Но стоит ли бороться,
Пугает пустота...
А вдруг она вернётся?
Вернется. Но не та.


* * *

Задумчиво и чинно
Гуляю над Двиной.
Любимый мой мужчина,
Ты рядышком со мной.
С тобой я хорошею,
И всё мне по плечу.
Ты – голова. Я – шея.
Верчу, куда хочу.

От всех дурных привычек
Тебя уберегу.
Мужчина мой, добытчик,
Маяк на берегу.
Ты стал моей мишенью.
К тебе стрелой лечу.
Ты – голова. Я – шея.
Верчу, куда хочу.

С тобою мы едины,
И жизнь моя легка.
Мужчина мой любимый,
Единственный пока!
На наши отношенья
Молюсь, как на свечу.
Ты – голова. Я – шея.
Верчу, куда хочу.


* * *

Часто я вопросы слышу
Посреди различных дел:
«Почему стихи не пишешь?
Раньше вроде бы умел».

Жизнь крива, как коромысло
И карает за грехи.
В стол писать не вижу смысла.
Нету спроса на стихи.

Тут одна мне намекала:
«Пишет лирику любой».
Я, рожденный зубоскалом,
Не умею про любовь.

Я не ласковый, не чуткий,
Хулиганю, все круша.
И не может петь о чувствах
Моя чёрствая душа.

Свою нежность, дорогая,
Глубоко в себе ношу,
Но в душе себя ругая,
Для тебя я напишу.


* * *

Кому-то пляжи Греции нужны,
А кто-то отдыхает на Майами,
А я люблю гулять под тополями
По набережной Северной Двины.

На набережной дышится легко,
В протоке отражается Соломбала.
Вода с приливом чуточку соленая,
Ведь море здесь совсем недалеко.

Стою на самом краешке земли,
Двина течет такая многоликая,
И как во времена Петра Великого
За горизонт уходят корабли.

Река несет огромные суда,
Плоты стоят от берега до берега,
А я тебя укутываю бережно...
По осени холодная вода.


МЫ – АРХАНГЕЛОГОРОДЦЫ

Хоть городов в России сотни,
Нам дорог город над Двиной.
Здесь современные высотки
Над милой сердцу стариной.
Кому еще ходить придется
По деревянным мостовым?
Мы все архангелогородцы
Гордимся городом своим.

Мы рыбаки и мореходы,
Дороги строим и мосты.
Мы – люди северной породы,
Неприхотливы и просты.
Пусть нелегко нам достаётся,
Мы видим цель перед собой,
И мы, архангелогородцы,
Гордимся выбранной судьбой.

Рассветы, лучшие на свете
Самой природой нам даны.
В лицо нам дует свежий ветер
С просторов Северной Двины.
Пускай судьба нам улыбнётся,
Пусть счастье в городе живёт.
Мы все – архангелогородцы,
Мы вольный северный народ.


Песня артистов

Мы ощущаем заново
Счастье полного зала
И, поднимая занавес,
Снова глядим в глаза вам.
Радость, мечты, события,
Годы, сложные судьбы...
Всё понимают зрители –
Наши друзья и судьи.

Жизнь расцветает радугой,
Мир становится светлым.
Как наши души радуют
Ваши аплодисменты!
Очень строгие критики,
Очень добрые люди,
Славные наши зрители –
Наши друзья и судьи.

С вами добрыми, чуткими
Вместе работать – счастье,
Встретить всегда сочувствие,
Веру и соучастие.
Вместе делать открытия,
Вместе дойти до сути...
Низкий поклон вам, зрители –
Наши друзья и судьи !


* * *

Жизнь – и сцена, и кулисы.
Человек всегда позёр.
Ты хорошая актриса.
Я приличный режиссёр.
И пока есть в зале люди –
Чувства льются через край.
Знаю, ты меня не любишь,
Так хотя бы подыграй.

Всё красиво, ярко, вкусно!
Только это муляжи.
Хороша ты, жизнь в искусстве!
Мне земную покажи.
Распахну тебе я двери,
Превращу кулисы в рай.
Ты давно в мечты не веришь.
Так хотя бы подыграй.

Из своей мечты греховной
Мы не делаем секрет.
Мы идём стезёй духовной.
«Матерьяльной» жизни нет.
Сцена нас совсем зажала:
И не храм, и не сарай.
Пусть ты мне совсем чужая,
Так хотя бы подыграй.


* * *

Затянуть пояса
Заставляет нас голод.
Ах, какая весна
Посетила наш город!
И ложится закат
На весенние лужи...
Не спеши убегать,
Ты кому-нибудь нужен.

На душе хорошо.
Роща в зелень одета.
Наконец-то пришло
Долгожданное лето.
И дожди будут лить
Освежающим душем.
Не спеши уходить.
Ты кому-нибудь нужен.

Грусти грешную муть
Возле сердца мы носим.
Не успели мигнуть,
На дворе уже осень.
Ветра буйная рать
Листья желтые кружит.
Не спеши улетать.
Ты кому-нибудь нужен.

Не сойти бы с ума,
Миновало так много.
Наступила зима,
Стала года итогом.
Ты тепло не утрать,
Замерзая от стужи.
Не спеши умирать
Ты кому-нибудь нужен.